Жизнь

«Мы не вписываемся в современную Германию»: как внучка поволжских немцев печет пироги по старинным рецептам, покоряет США, пишет книги и живет на три страны

Привет! Меня зовут Ольга Брейнингер, по профессии я — писатель и литературный антрополог. Читаю тексты, пишу тексты, живу текстами, думаю текстами. Ищу и стараюсь создавать смыслы. И — самое главное — никогда не останавливаюсь.

Так сложилось (и благодаря семейной истории, и благодаря работе), что постоянные переезды и перемещения в пространстве долгое время были моим обычным образом жизни. Настолько обычным, что и само понятие «заграница» утратило смысл. Для меня мир — это не столько деление на «здесь» и «там», сколько открытое пространство, полное интересных возможностей. И это ощущение не меняется от того, что я переезжаю в другую страну, знакомлюсь с другими людьми и перехожу на другой язык. Все это для меня — части единого целого. А началось все с моей бабушки Вильмы, поволжской немки.



Между Германией и Россией

Когда я жила в Германии, то обратила внимание: немки в основной своей массе подтянутые и спортивные, одеваются в стиле casual с необычными элементами. Это может быть многослойность, интересные шарфы, сочетание разных текстур, при этом редко носят макияж, но зато тщательно следят за кожей и волосами и выглядят очень ухоженно. Мой же стиль формировался по-другому. Я думаю, его можно назвать casual glam rock, хотя я проходила через самые разные стадии. Мой образ сформировался годам к 25, и я считаю личный стиль — своего рода приемом сторителлинга, то есть возможностью рассказать о себе настоящей. Выходит, отношусь я к нему достаточно серьезно.

Кстати, по духу меня очень связывает с Германией немецкая литература и, конечно, по характеру (романтик-идеалист) я очень близка к существовавшем в немецком романтизме направлении Sturm und Drang («Буря и натиск» — литературное движение в истории немецкой литературы 1767–1785 годов, связанное с отказом от культа разума в пользу предельной эмоциональности, — прим Woman.ru).

 

«Мир Гарри Поттера наяву»

После окончания московского вуза я «сбежала» учиться в Оксфорд. Внешняя сторона жизни в этом университете, которая попадает на фотографии в социальных сетях, — это мир книг о Гарри Поттере наяву: мантии, торжественные ужины при свечах, балы, библиотеки со средневековыми рукописями. Но это лишь внешняя оболочка, за которой скрываются совсем другие истории.

Оксфорд — совершенно удивительное место в том смысле, что на одногодичные магистерские программы туда без преувеличений приезжают студенты со всего мира (в Гарварде, например, иностранных  учащихся гораздо меньше).

Поэтому в Оксфорде ребята живут по принципу «work hard — play hard»: стараются быть лучшими и в учебе, и успевать получить уникальный культурный опыт, завести как можно больше знакомств и, конечно же, отрываться по полной.

Встретить знакомого на дискотеке в час ночи, а потом его же — в три часа ночи в библиотеке — обычное дело. Постоянная жизнь на пределе очень непроста, какой бы заманчивой ни казалась со стороны. Поэтому в Оксфорде я закалила характер, терпение, воспитала рабочую этику и лучше поняла, чего хочу достичь в профессии. Как вы понимаете, такие перемены — из разряда тех, что даются нелегко. Но ни от одной из них я бы ни за что не отказалась.

Кстати, в работе мне помогают отчасти немецкие корни, отчасти американская профессиональная этика. Я пишу романы, записываю вебинары, учу писать прозу, работать с текстами и совсем недавно защитила докторскую диссертацию по культурологии в родном Гарварде. Официально доктор Брейнингер!

Немецкий дух

Несмотря на большую загруженность и частые переезды, я очень берегу семью, поддерживаю доверительные отношения с родными, всегда им помогаю. Мы все живем в разных странах, но это не мешает нам сохранять близость. Мы почти каждый день перезваниваемся, пишем друг другу: такие отношения в семье для меня крайне важны, это принципиальная позиция. Если я почувствую какие-то изменения, то для меня это будет знак, что где-то, в чем-то я ушла «не туда». Когда мир становится открытым до бесконечности, особенно важно сохранять минимальную дистанцию с теми, кого любишь.

С родными мы соблюдаем все немецкие рождественские и пасхальные ритуалы — от музыки до национальной кухни!

Как правило, в эти праздники все родственники собираются именно у нас дома. С самого утра начинается подготовка. Если это Рождество — то проходит она под звук рождественских гимнов. Меню, если верить бабушке, не сильно отличается от того, что готовили поволжские немцы-колонисты (куриный суп с лапшой, клецки, штрудель, сладкие гренки). Но что касается Пасхи, то в этот праздник в нашей семье сохранилась своя особенность, свое фирменное блюдо — особый пирог с крошкой Riewelkuchen, традиционный воскресный десерт у поволжских немцев, который готовила и моя прабабушка, и ее мама, и дальше, в глубь семейной истории.

Хотя каждый писатель — волк-одиночка, одновременно с этим я очень семейный человек. Люблю большие шумные праздники, тосты, детей, посиделки с родными за накрытым столом в Рождество или на Пасху и очень рада, что мой молодой человек эти ценности полностью разделяет.


Ольга Брейнингер — потомок поволжских немцев

Glocal girl

Мне кажется, что образ мышления, жестко завязанный на «границе», на подчеркивании различий, а не сходств, на делении на своих и чужих — понемногу уходит в прошлое. И события последних месяцев это наглядно демонстрируют: мы можем жить в разных странах, но мы боремся с одними проблемами, сталкиваемся с одинаковыми сложностями и отвечаем на одни и те же вопросы. При этом нужно знать свои корни, черпать из них силу и быть открытыми большому миру.

Сейчас для меня уже совсем неважно, в большей степени я немка или русская. Скорее, значение имеют мой жизненный опыт, знания, сознательно вылепленный характер.

Именно они делают меня тем, кто я есть, а не национальность. Но в то же время я чувствую, как во мне соединяются безумный, безграничный немецкий романтизм и стремление широкого русского характера мыслить глобально, огромными масштабами.

В этом плане мне очень симпатично современное понятие «glocal», совмещающее «global» и «local». С одной стороны, открытые границы и повышенная социальная мобильность, а с другой — сохранение культурного своеобразия и аутентичного опыта. В таком мире мне очень интересно жить.

Фото: Личный архив героини, Joseph Caruana, Jamshed K. Daroga, Александра Апарина, Анастасия Орлова

Источник: www.woman.ru